Форум издательства Альбион

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Автор Тема: Месть  (Прочитано 2153 раз)

nigrach

Месть
« : Октябрь 17, 2012, 01:29:35 am »

1
Дарья, молодая красивая женщина двадцати семи лет наводила порядок у себя в квартире. Случалось теперь это крайне редко. И зачем она сунулась в это место?… В стенном шкафу, на одной из верхних полок, в самом укромном уголке лежали письма Александр а. Она, никогда не перечитыв ала их, но и не выбрасыва ла. Они лежали, перевязан ные, в пыли, все еще хранящие память, по тому забытому, полному молодой энергией и безумству времени. Он писал ей всегда, даже когда уезжал ненадолго . Писал ласково, с некоторой иронией, которая была так свойствен на ему. Писал о своих мелких смешных злоключен иях, о серьезнос ти которых, она могла только догадыват ься; о своей большой любви к ней, о том, что очень скучает. Он писал с таким нежным чувством, что она, читая их раньше, часто не выдержива ла, слезы помимо ее воли появлялис ь на глазах, катились по щекам, падали на бумагу….
Теперь перечитыв ать их…. Нет! Это было выше ее сил. Однако что-то подталкив ало, словно магнитом притягива ло в этот раз к перевязан ной пачке. Дарья не без колебаний взяла ее…. Неожиданн о из рук выпал один из конвертов . Нет! Не из стопки. Письма все были крепко перевязан ы. Дарья не была суеверна, однако не без некоторог о трепета она подняла конверт. Положив перевязан ную стопку на стол, Дарья включила торшер, и, прикрывши сь пледом, устроилас ь на диване. Затем она надела очки и стала вниматель но рассматри вать поднятый с пола конверт. Это был ни чем не примечате льный, обыкновен ный почтовый конверт. Он был не запечатан и не подписан. Дарья вынула из него несколько сложенных листков бумаги, развернул а их и сразу же без всяких колебаний узнала почерк Александр а.
-   Если ты читаешь мою исповедь, - так начиналос ь это странное послание, - значит меня, больше нет и я тебе не совсем безразлич ен.…
Дарья почувство вала, как по ее телу пробежал неприятны й холодок… Немного придя в себя, она продолжил а читать дальше.
   «Когда я увидел тебя еще там, на университ етском Новогодне м балу то, что-то сразу поразило меня. С одной стороны ты производи ла впечатлен ие девушки обыкновен ной, расчетлив ой, даже в чем-то слишком эгоистичн ой и жестокой, в общем, как и все, но с другой…. Мне тогда показалос ь…. В тебе было что-то человечес кое, близкое, родное. Это внутри тебя. Умение сопережив ать, почувство вать чужую боль. Чем дольше я общался с тобой, и познавал тебя, тем сильнее становила сь моя привязанн ость. Казалось, ни что…. Уже ни что больше, чем моя искренняя любовь к тебе не сможет заполнить мое сердце. Но как я ошибался!… Есть чувство гораздо глубже, гораздо сильнее. Оно как острое жало, как тонкий скальпель, как опасная бритва. Оно способно поглотить тебя полностью, сожрать без остатка, лишить разума и последних сомнений. Оно безжалост но, сладостра стно, мучительн о. Словно незаживаю щая рана оно все время напоминае т о себе. Оно великое, безраздел ьно властвующ ее над тобой!… Но оно же одновреме нно мелкое и ничтожное чувство. Оно свергало правителе й, государст ва, уничтожал о народы. Оно и только оно одно, оказалось способным вытеснить любовь к тебе из моего сознания. Я оказался слишком слаб, ничтожно слаб перед этим чувством. Я больше ничего не могу, да и не хочу. Что мне с собой поделать? Я не знаю. И это единствен ное, что  гложет меня в эту минуту. Господи! Что нами правит? Что царствует? Что нами движет в этом забытом богом мире!?…
   Ты хочешь знать, как я узнал правду? Меня поразило, когда твоя подруга Вика, неожиданн о предложил а встретить ся. Свиданье было назначено на «Патриарших». Мы долго гуляли и разговари вали. Она просила у меня совета по одному весьма щекотливо му вопросу. Мое положение было ничем не лучше. Если ты помнишь, в тот момент мы были в ссоре; ты жила тогда у отца и дело дошло почти до развода. Кроме того, ты была беременна . Я был в большом сомнении. Поверь! Я толком и сам не знал, как дальше жить. Скорее я нуждался в чьих-нибудь советах. Словом, Вика долго морочила мне голову, жаловалас ь на свою несчастну ю и разбитую жизнь; я что-то говорил ей, умничал, наконец, она сказала, что у нее довольно холодно в квартире… В итоге, она выпросила у меня на время мой итальянск ий обогреват ель. Я пожалел ее и согласилс я привезти его. Ты спросишь, почему я не поставил тебя в известнос ть? Согласись, чтобы я не сказал тебе тогда, от этого все равно ничего не изменилос ь. Впрочем, у меня была тайная надежда, что возможно Вика, сможет, как-то мне помочь и помирить нас….
После того как я втащил к Вике обогреват ель, она решила угостить меня горячим чаем. На улице была поздняя осень, еще не топили - было сыро, мокро и холодно, так что отказыват ься от ее предложен ия я не стал. Мы немного выпили и….
   Понимаю, о чем ты сейчас подумала. Но все совсем не так. Наш разговор по душам затянулся и, я не буду спорить, стал более откровенн ым. Представь себе: я отказал ей!. В это трудно поверить, но факт. Быть может, в другой раз или при других обстоятел ьствах…. Я не знаю? Мужчины странный инструмен т. Если женщина захочет…. Но тогда я был не в том состоянии . Мне скорее надо было найти родственн ую душу; требовало сь какое-то сочувстви е, человечес кое понимание . Ты не поверишь, но мне впервые в жизни, захотелос ь выплакать ся кому-нибудь в жилетку. Ссора с тобой окончател ьно выбила меня из колеи. Впрочем, это все лирика. Вика, разгоряче нная выпитым (возможно, не хочу льстить себе и моим отказом), вдруг начала говорить. И о чем? То, чего я меньше всего ожидал! О тебе…. Правду!? Я не хочу повторять все гадости, что она вылила мне тогда на тебя. Но из ее многочисл енных слов я понял, что ты мне изменяла. Нет! Не изменила, а именно изменяла. И в этом есть принципиа льная разница. Изменила – это сложно понять…. Этому нет оправдани й…. Возможно и попутал бес! Но ты не изменила! Нет! Ты изменяла!… Больше всего тогда, я помню, меня поразила вся эта история с обогреват елем. В то время как я, как последний дурак, с умным видом, рассуждал, давал советы и выслушива л Викины россказни, а она «бедная», исполняя роль преданной подруги, терпела меня по твоей просьбе, в душе явно насмехаяс ь надо мной, ты!… Ты занималас ь любовью в нашей постели, извини за выражение попросту трахалась со своим любовнико м.
   Я не помню, как расстался с Викой, как добрался до дому. Меня тошнило от всего услышанно го. Я не мог поверить в это. Мне не хотелось больше жить. Помню на следующий день, я проснулся полностью разбитым, усталым и со страшно тяжелой головой. «Неужели это все, правда!?» - спрашивал я себя. «Или быть может только частично, что-то правда? Или все это сплошная ложь?» Я долго приходил в себя. Все старался понять, осмыслить…. Я даже стал себя уговарива ть. Ну, изменила. Ну, случайно. Ну, по пьянке… Силой взяли…. Наконец, мало ли еще что!… Было жутко. А в голове все стучало и стучало. Надо проверить! Надо получить доказател ьства. Надо!… Надо!… И только потом - решать! Только потом!…
   Эмоционал ьно звучит?!… Но можно ли обвинять меня? Ведь тогда я даже и не мог себе всего представи ть. Я толком еще ничего не знал. Я только начинал догадыват ься…. Неправда ли есть разница, между  догадыват ься и знать.
Прошло несколько дней, пока я окончател ьно взял себя в руки. Для начала я прижал Вику. Было видно, что она здорово испугалас ь. Видя мое состояние и понимая, что я на все способен, она без всяких колебаний выложила мне все что знала. А знала она немного. По ее словам твой любовник имел отношение к богеме и работал кем-то в театральн ом вузе. В Москве этот вуз был хорошо известен. Но как найти «черную кошку в темной комнате». Пока я раздумыва л над этой проблемой, неожиданн о помог случай. В выходной день вечером по ящику показывал и, какой то концерт из Большого Колонного зала. Я сидел полусонны й в кресле перед телевизор ом и смотрел в него одним глазом. Периодиче ски взгляд оператора выхватыва л зрителей из зала. Вдруг он скользнул по одному из рядов. И я увидел…. Нет! Я просто не поверил своим глазам…. Я увидел тебя! Мало того, по какой то причине, оператор неожиданн о дал снова тебя крупным планом, но главное показал тех, кто сидел рядом с тобой. Это была судьба…. Вот он! Наконец, я увидел его - твоего любовника . В те несколько секунд, остановив ших для меня время, я хорошо рассмотре л того, кого держала ты под руку. Теперь я знал его в лицо. Я досмотрел концерт до конца, но больше, к моему великому сожалению тебя не показывал и. Ту ночь я совсем не спал. Я рисовал себе радужные картины мести. Святая инквизици я не пытала своих узников так, как это рисовал себе я. Во мне зрело зло.
   Знаешь, чему я по настоящем у удивился? После охраны МГУ, где я учился, попасть в этот театральн ый вуз, оказалась, не такая уж и большая проблема. Но как найти в нем нужного мне человека? Я не знал ни имени, ни фамилии, ни должности, которую он занимал. Я не знал о нем ничего.… Однако, что значит судьба! Не успел я немного побродить по зданию, как увидел его, идущего мне прямо навстречу . Дальнейше е было предугада но. Выяснить все подробнос ти его нехитрой жизни было совсем не сложно. И вот тут! Я неожиданн о столкнулс я с самим собой. Признаюсь, сначала я готов был растерзат ь его, а потом тебя. Но!?… Я долго размышлял над тем, а в праве ли я мстить тебе. Мне трудно было поверить, что именно ты сама была причиной этой любовной связи. Да, несомненн о, ты могла полюбить и даже заберемен еть. Но женатый мужчина, живущий нормально й семейной жизнью, в которой вдобавок есть и ребенок? Нет! Тут что-то не сходилось, что-то не вписывало сь, что-то было совсем не так. Ты знаешь, я долго думал над этим всем, и, в конце концов, пришел к печальном у для себя выводу: «Тебя надо отпустить . Да! Да! Именно отпустить…. Простить!? Нет! Этого я не мог!
   Зная, что ты беременна, возможно, даже и от меня…. Ты! Ты, несмотря ни на что, одновреме нно спала и с ним?! Я был готов убить тебя!… Но мстить! Мстить женщине!?… Фи! Для мужчины это низко и не благородн о. И потом, поверить, что ты сама?!… Этот дьявольск ий обольстит ель, обманываю щий свою семью, свою жену, своего ребенка сумел соблазнит ь тебя…. Моя же честь?… Моя честь поругана и оболгана. В старые времена была бы дуэль. Но в наше время?… Впрочем, я знаю, что ты подумаешь . Благородс тво! Честь! Какие высокопар ные слова!…. И собственн о, чему тут удивлятьс я? В наш век и низость, и подлость уже давно стали атрибутам и «порядочного» человека. Благородс тво?!… Его так хватили революцие й семнадцат ого, срубив окончател ьно под корень в тридцатых, что остались лишь молчаливы е пеньки некоторых выживших и большинст ва приживших ся. Стыдливое покрывало безвинных жертв укутало «кухарку умеющую управлять государст вом». Так откуда же теперь взяться чести?… Слишком долго надо выздоравл ивать. Но я не могу ждать!…. И что же делать, коли все так?  Убить свою беременну ю жену? Отрезать гениталии любовнику? Или?… Именно, все дело, в этом или…. Я не могу быть зверем - я человек! Это мой Рубикон, через который мне никогда не перейти. Да! Я тот проклятый интеллиге нтский пенек из выживших! Но я не убийца! Нет! Я полу вер, как большинст во. В одной половине - атеист, в другой, в моем сердце живет бог. Точнее мне не хватает той второй половины веры в бога, чтобы простить его и тебя. Но я верю! Я обязатель но найду выход из той темной комнаты, что без дверей и окон?…
   Конечно, я не знаю, что у меня получится . Искренне, не знаю…. Но я расскажу тебе, что я задумал. Последств ия, если все получитьс я, ты сможешь оценить по достоинст ву.
   Для начала, если ты вспомнишь, я помирился с тобой. Я уступил тебе во всем. Я привел тебе кучу аргументо в своего поведения, как я не прав, я забыл, что ты беременна и прочее и прочее и прочее. Ты поверила и вернулась . Прошло несколько месяцев. Я просто был обаяшкой, пай мальчиком . Но так думала ты. А я ждал и готовился . Наконец, я достал оружие. Настоящий револьвер с барабаном и почти полной коробкой патронов. Когда я держу его в руках, дрожь пробегает по моему телу. Оружие в руках – это оружие! Я не могу передать тебе свои ощущения, но теперь понимаю, что испытывае т человек, взявший в руки это орудие убийства. Ты спросишь, где я его достал? Глупый вопрос в наше неспокойн ое время. Были бы деньги. Кстати, в стоимость заказа входило и небольшое обучение. Мне его будет достаточн о. Там нет ничего сложного, поверь.
И вот оно у меня в руках! Я нашел место за городом, тихое, уютное, подальше от населенны х пунктов. Таких мест немного, но они есть. И я нашел его. Я выкопал яму, приблизит ельно в два метра в длину и полтора в ширину, прикрыв ее, чтобы не заливало, если вдруг внезапно пойдет дождь. Но сейчас стоит прекрасна я летняя погода. Дождей, слава богу, нет и не так жарко. Дальнейше е, я уже не могу описать тебе, как случившее ся, поэтому расскажу то, что задумал весьма, приблизит ельно.
Я обязатель но привезу его туда. Я найду способ. Ты меня знаешь. Я привяжу его к дереву, одиноко стоящему на этом месте и посмотрю ему прямо в глаза. Ты знаешь, что я надеюсь увидеть? Я увижу, как он дрожит от пожирающе го его страха, как будет униженно просить моля о пощаде и, как прочтет в моих глазах только смерть. Как он непослушн ыми своими руками будет держать это орудие смерти, и как я заставлю его нажать на курок револьвер а, как, наконец, придет освобожде ние, и я услышу последнее в своей жизни – выстрел, что попадет мне прямо в сердце. Он не промахнет ся. Нет! По моей воле, он станет убийцей. Хочешь знать, как поведет себя дальше этот ничтожный человечиш ка - твой любовник? Я все продумал…. Он сможет легко освободит ься от трупа, можешь в этом не сомневать ся. Когда он придет в себя от содеянног о, он увидит яму, что я приготови л себе. Он будет плохо соображат ь – это правда, но в нем будет говорить ни благородс тво, ни честь. О, нет! В нем будет говорить потомок пенька приспособ ившегося. В нем будет говорить его животный страх, его подлость и низость! В каком бы шоке он не находился это все обязатель но…. Слышишь! Обязатель но вылезет наружу….
Он скинет меня в выкопанну ю мной могилу, скорее всего, бросит туда и револьвер, ( не дурак же он, в самом деле?) и веревку, и все прочее, и, поверь, благополу чно закапает той самой лопатой, что на прощанье я оставил ему. Лопату же он бросит, где ни будь подальше от этого страшного места, так как нет ничего ужаснее для убийцы, чем единствен ная улика совершивш егося преступле ния….
Конечно, возможно даже, он сначала и убежит, но потом обязатель но вернется. Выхода у него все равно нет. Все улики против него. Правда, если только…. Впрочем, в этом я убежден полностью . Прибегать к правосуди ю он не станет. Ты спросишь, почему я так поступаю? Я же сказал тебе – я не убийца и не самоубийц а. Я исковерка нный, наполовин у верующий человек. Именно отсутстви е второй половины веры в Господа нашего и приводит меня на стезю не прощения. Зачем теперь, после того, что случилось, мне жить? Для чего?….
Именно ты и только ты отобрала у меня все, что во мне было лучшего - надежду, любовь - то последнее, во что я еще мог верить. Впрочем, бог тебе судья. Надеюсь, он простит тебя. А мне же пора в ад. Жизнь для меня потеряла всякий смысл. Прощай навсегда…»
-   Не-е-ет! – раздался душеразди рающий крик Дарьи.
В комнате стало тихо и покойно. Над сползшим с дивана телом, уютно горел торшер, отбрасыва я мягкий свет от абажура на перевязан ную пачку писем, лежащую на столе.



2
   Иван Ильич Кротушник ов, толстый, небольшог о роста человек, с проглядыв ающей сквозь редеющие волосы лысиной на затылке, с крупными чертами лица и толстыми пальцами, в один из которых намертво впилось обручальн ое кольцо,  сегодня был совершенн о не в духе. Он устал. Можно сказать, безумно устал. Работы было как никогда, а тут еще и начальств о вызвало, да давай ставить телегу, как всегда, впереди лошади и гнать все это не известно, куда и главное не понятно зачем. Дома, все свое неудоволь ствие Иван Ильич попытался сорвать на домашних, не зная к чему же еще можно придратьс я, ворча то на свою терпеливу ю жену, то уже на повзросле вшую дочь. Ну, все было не так! Марья Степановн а, жена Кротушник ова, добродушн ая и в большом теле женщина суетилась вокруг него, не зная чем уж ему угодить. Дочь же в конец обиделась и ушла к себе в комнату.
-   Ты бы поаккурат ней с ней, не на работе…. – заступила сь за нее Марья Степановн а.
Она всегда защищала свое чадо, и в этом вопросе Иван Ильич был вынужден всегда уступать. Он хорошо знал, что это последняя капля перед большой ссорой с женой, и именно поэтому подобное поведение супруги действова ли на него отрезвляю ще.
-   Дай выпить! – наконец, произнес Иван Ильич что-то примеряющ ее.
Марья Степановн а никогда не забегала вперед. Она умела ждать, понимая, что муж, в конце концов, сам все расскажет, но когда придет время. Главное было выставить орудия на поле битвы стола и не торопить его.
Постепенн о к Ивану Ильичу приходило насыщение от еды и успокоени е от выпитого.
-   Начальств о сегодня на меня наехало, - многознач ительно произнес он. – К нам прибыл сам….
И он назвал то громкое имя, которое Марья Степановн а хорошо знала, перед которым трепетали все, включая Ивана Ильича, и это, не смотря на то, что у него самого должность была весьма не маленькая .
-   Это в связи с убийством этой журналист ки?
-   Чертова политика! – пробормот ал разомлевш ий Иван Ильич. - Куда не плюнь…. Работать спокойно не дают. Просто беда…
Иван Ильич резко хватанул еще одну рюмку….

- * -
Укладывая сь спать, Марья Степановн а вдруг вспомнила о странном письме, которое она сегодня вынула из почтового ящика. Письма к Ивану Ильичу, конечно, приходили разные, но это? На конверте было написано просто: «Прокурору Ивану Ильичу Кротушник ову». Письмо пришло явно не по почте, что вызвало у Марьи Степановн ы неподдель ный интерес.
-   Ванюша! Тут тебе письмо пришло, но такое странное…
Иван Ильич, который прибывал в благодушн о-сонном настроени и, все же сделал над собой некоторое усилие и вскрыл конверт. Прочитав сначала письмо, про себя, он многознач ительно хмыкнул, и еще не до конца осознавая написанно е, прочел его повторно, но уже вслух.

«Уважаемый господин прокурор!

Если Вас заинтерес ует труп, находящий ся (подробно указывало сь место) и человек его убивший (подробно указывали сь данные человека, включая его адрес), то прошу Вас открыть уголовное дело и считать мое заявление, ныне покойного, официальн ым. Вам не трудно будет найти орудие убийства в моей могиле с отпечатка ми пальцев вышеназва нного субъекта. Лопату же, которой он закапывал мою могилу, с его отпечатка ми пальцев Вы найдете или где-нибудь по близости или скорей всего в его гараже. Надеюсь, что мое письмо к Вам не останется без внимания, ибо торжество закона на этом свете, в отличие от того, находится в Ваших руках. Зная Вашу дотошност ь и покладист ость, уверяю Вас, что раскрытие этого преступле ния не вызовет столько шума и сложносте й, сколько Вы испытывае те сейчас ведя столь громкое дело. Конечно, Вы сочтете мое письмо, как послание сумасшедш его, тем не менее, не сочтите за труд узнать, подала ли жена этого сумасшедш его заявление о пропаже своего мужа, проживающ его по адресу (указан точный почтовый адрес).

Заранее благодарн ый Вам, ныне покойный

Подпись».

Воцарилос ь минутное молчание.
-   Бред какой-то, - вдруг вырвалось у Ивана Ильича.
   Марья Степановн а в ответ задумчиво покачала головой и тихо сказала: «И чего только в этой жизни не бывает»….
   Через полчаса был окончател ьно потушен свет, и Иван Ильич и его жена Марья Степановн а забылись в радужных сновидени ях.
На следующий день Иван Ильич крутился как белка в колесе. Это дело известной журналист ки путало все. От такого количеств а рекоменда ций начальств а голова просто шла кругом.
-   Они, вишь ли, держат все на контроле, а я тогда зачем? - ругался про себя Иван Ильич, получив от очередног о начальств а, очередную порцию рекоменда ций -  То им надо это, то меняй на то, то давай вообще на противопо ложное. Ну, что я им?… Что им всем от меня, наконец, надо!… Итак, уж… (О последнем, правда, он побоялся даже подумать.)
   Коллеги при встрече сочувстве нно похлопыва ли его по плечу, журналист ы пытались всеми возможным и и невозможн ыми путями выудить информаци ю, а тут еще официальн ая пресс-конференция, словом нормально му прокурору хоть в петлю.
-   Есть мнение, что дело у тебя надо забрать, - по секрету сообщил ему один из коллег, с которым они приятельс твовали еще с давних времен. (Он служил советнико м у самого….) Но это пока всего лишь мнение….
-   Скорей бы уж – думал, про себя Иван Ильич, - До чертиков все это надоело.
   Ему хотелось прежней, спокойной, размеренн ой жизни, где все было ясно и определен о, как говоритьс я: «Кто есть кто».
   Этот день был тяжелым и длинным. Но рано или поздно все заканчива ется. Наконец, можно было идти домой. Убирая бумаги со стола, Ивану Ильичу на глаза попалось это странное, вчера прочитанн ое им письмо. Сработала профессио нальная жилка. Он перечитал его еще раз.
-   Чем черт не шутит, - решил он, - Впрочем, если кто на месте?
Он набрал номер. Трубку неожиданн о подняли.
-   Илья Иванович?… Да!… Да все в порядке. Да!… Спасибо…. Да!… Передам…. Хорошо!…  Слушай я к тебе по делу! Не в службу, а в дружбу, проверь мне одну информаци ю…. Да!…. Подавала ли гражданка, проживающ ая по (такому то) адресу заявление о пропажи мужа. Да!… Хорошо!… Я буду ждать…. Да.
   Иван Ильич положил трубку и подошел к окну.
Был летний, поздний вечер. Солнце уже зашло, но занавес темноты еще не окончател ьно опустился на город. На улице, совсем не нуждавшей ся в свете, зажглись фонари. Жара!… Эта утомитель ная дневная духота не совсем спала, но все же чувствова лось некоторое облегчень е….
Ожидание звонка  было недолгим.
-   Да!… Понял…. Хорошо!… Значит, она подала…. Да!… Какого, говоришь числа?  Записал….  Да….  Обязатель но….  Как-нибудь….  Непременн о….  Ну все! Привет!
   Иван Ильич довольно хмыкнул. И на этот раз, его дотошност ь не подвела.
-   А этот покойник не такой уж и сумасшедш ий, - подумал он.
   Окончател ьно собравшис ь, Иван Ильич оглядел свой кабинет, не забыл ли он чего, и вдруг неожиданн о для себя вслух произнес: «А ведь действите льно чего только в этой жизни не бывает?» Теперь содержани е этого письма никак не выходило у него из головы.

- * -
   Все, что было в письме, оказалось правдой. Нашли место, труп, орудие убийства. Отпечатки пальцев на рукоятке револьвер а полностью совпадали с отпечатка ми пальцев человека, указанног о в письме. С лопатой, правда, возникли некоторые проблемы. Ее нигде не могли найти. Но на допросе обвиняемы й показал, что уничтожил черенок – сжег в костре.
   В общем, дело шло быстро. Под неопровер жимостью улик убийца отпиратьс я не стал и полностью во всем сознался. В историю же, которую он поведал, конечно же, никто так и не поверил. Очные ставки, проведенн ые между ним и женой покойного, между женой обвиняемо го и его любовнице й, между женой покойного и любовнице й обвиняемо го, наконец, между женой обвиняемо го и женой покойного не подтверди ли версию обвиняемо го. Они все (Ну нельзя же думать, что это заговор, в самом деле!) просто не узнали друг друга. Впрочем, можно ли осуждать женщину только за то, что она, во избежание огласки, не призналас ь?…
   Короче, дело тем и кончилось . Без всяких проволоче к, его направили в суд.

- * -
   Сомат живой и здоровый, счастливо избежавши й наказания и даже не подозрева вший о грозившей ему опасности, прибывал в хорошем расположе нии духа. Он  устал от этой творческо й командиро вки. Нет, конечно, фестивали дело хорошее, но когда вокруг тебя столько красивых и привлекат ельных женщин?  К сожалению, нет ни одной, ни умной, ни приличной…  Хотелось бы чего-то большего - одухотвор енного, спокойног о,  трезвомыс лящего, наконец. Холодный душ после такой парной ему был просто необходим .
Купив приличный букет роз, Сомат ждал Дарью, сидя в автомобил е. Спустя двадцать минут он увидел ее. Она шла по тротуару, вдоль длинного забора из металличе ских прутьев. Легко открыв дверь своего автомобил я, он, чисто выбритый, надушенны й от кутюр, в начищенны х, до рябящего блеска ботинках, в модном галстуке, словом, при полном параде, радостно предстал перед ней. От неожиданн ости Дарья сначала испугалас ь. Сомат попробова л поцеловат ь ее, но она вдруг резко оттолкнул а его. То, что он прочитал в ее глазах?!… Сомат знал многих женщин. Это было его коллекцие й, своеобраз ным хобби. Он быстро понял – это приговор. Весь лоск слетел с него в один момент, радость, куда то улетучила сь, и даже, казалось, что начищенны е до сверкающе го блеска ботинки вдруг как-то внезапно потускнел и. Он даже ничего не успел сказать…. Пощечина со всего размаха! Такого с ним еще не было. Дарья тоже ничего не сказала. Ее гнев говорил сам за себя. Она, не оглядывая сь, пошла дальше. Сомат долго смотрел ей вслед и все никак не мог понять: «За что?»….

- * -
   Иван Ильич пребывал в хорошем расположе нии духа. Сегодня он позволил себе выходной. Благополу чно закончило сь дело  с письмом этого сумасшедш его и главное, у него забрали дело по убийству журналист ки, и отдали другому, более покладист ому. Но Ивану Ильичу было на это, как говоритьс я…. Значит, доброволь ная отставка ему не грозила. И это было прекрасно! Душа у него просто пела. Единствен ным человеком, который, как ему казалось, недостато чно разделял его радость, была Марья Степановн а. Это было, по меньшей мере, странно. Она знала, как он последнее время мучился, как переживал и вот, наконец, когда все разрешило сь - на тебе – не радуется.
   Размышляя, таким образом, Иван Ильич сидел в своей любимой кресле-качалке у себя в саду на даче и наблюдал за Марьей Степановн ой. Она как всегда хлопотала по хозяйству . Но что-то было во всем происходя щем не так. За тридцать с гаком лет совместно й жизни он хорошо знал ее.
- Что сегодня на обед? – спросил Иван Ильич.
На не переводим ом языке супругов это означало: «Что с тобой происходи т?»
   Марья Степановн а ответила по существу. Иван Ильич понял: «Ответа не будет».
Все разрешило сь, когда Иван Ильич выключил телевизор и, потушив ночник, уже готов был отойти ко сну.
-   Послушай, Ванюша! А ты бы мог ради нашей любви….. Ну, словом вот так….
-   Как тот ненормаль ный из письма? - переспрос ил зевающий Иван Ильич.
   Воцарилос ь недолгое молчание. Слышно было, как ночная бабочка билась крылышкам и о стекло.
-   Глупости все это. Глупости, – сказал Иван Ильич и сквозь продолжаю щуюся зевоту продолжил, - Вечно Вы женщины….
   Не договорив до конца фразы, он еще раз крепко зевнул, повернулс я на бок и, успокоенн ый чувством выполненн ого долга, быстро уснул.
   В наступивш ей ночной тишине лунный свет струился в щель между занавеска ми, оставляя длинную искривлен ную полосу света на деревянно м полу. Монотонно отсчитыва ли время старинные часы. Вот, кажется, и ночная бабочка перестала биться навстречу свободе, притаивши сь, где-то в углу окна….
Марья Степановн а все никак не могла уснуть. Было душно. Она совсем измучилас ь, долго ворочаясь с боку на бок. Наконец, она не выдержала и, встав с постели, подошла к окну. Распахнув его, она ощутила всю свежесть и прелесть ночи….
   Бабочка, радостно замахав крылышкам и, наконец, вылетела на волю.
   Марья Степановн а глубоко вздохнула и, вернувшис ь к себе в постель, подтолкну в похрапыва ющего Ивана Ильича на свое место, вскоре погрузила сь в долгождан ный сон.

Записан