Форум издательства Альбион

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Автор Тема: Откровения гаснущей звезды. Повести и рассказы  (Прочитано 1346 раз)

Virt


Аннотация



Вся наша жизнь пронизана неожиданн остями, но она продолжае тся, где бы ни жил человек. На севере в силу суровых жизненных условий отношения между людьми, на первый взгляд, упрощаютс я, поскольку каждый человек проявляет свой характер в полную силу. Здесь каждый – как на ладони, все поступки имеют резонанс.
Автор со всем своим неприятие м к негативны м проявлени ям
души человека, тем не менее, показывае т, как можно любить Родину, даже если любить ее очень тяжело.

Фрагменты сборника

1.   В  КРАЮ ПОЛЯРНОЙ  ЗВЕЗДЫ

Ничем неприметн ая станция Хорей приняла на свой перрон пассажирс кий поезд. Стоянка короткая. В горной котловине разметали сь несколько десятков сборно-щитовых домов и сложенных из брусашпал ьника. Стражин, едва ступив на эту давно охваченну ю холодом землю, отчего-то решил, что уедет в полевую партию нынче же. Хотя, если поглядеть реально, то перспекти ва сомнитель ная. Прибыл сюда, не уведомив начальств о экспедици и. Так что оказия могла и не подвернут ься. Надвигали сь скорые полярные сумерки. Память, хранившая опыт прежних поездок к геологам, подсказыв ала: вездеходч ики, водители тягачей – вездеходо в, предпочит ают штурмоват ь тундровые и предгорны е зимники ближе к ночи. Снежная белизна не слепит глаз, ничто не отвлекает от дороги, разве что набегающи е порой раздумья о родном доме, о семье, или просто о близких людях. Для многих полевиков их отчий край сродни миражу, до которого только мыслью и можно дотянутьс я. Предчувст вие не обмануло Стражина. Начальник Хорейской экспедици и высокого роста черноволо сый и чернобров ый украинец Борис Маньчук, с жаром принявший ся рассказыв ать журналист у главной областной газеты о перспекти вах новых исследуем ых площадей, подтверди л догадку Виссарион а, что вечером в Северо Хорейскую поисковую партию обязатель но будет оказия.
-   Пойдут три машины. Ты буквально разминулс я с начальник ом партии Андреем Разинцевы м.
-   А что он за человек?
-   Как тебе сказать. Если коротко, то родом из Питера. Геолог от
бога. Имеет труды, замахивае тся на кандидатс кую степень. И станет ученым! Его родители – буровики. Как писали о них твои собратья газетчики, подбирают ключи к нефтяным месторожд ениям. – Борис весело рассмеялс я. – Действите льно, батя его орудует на буровой глубокого бурения ключами, да ещё какими, от них руки и поясница отваливаю тся. Ну, а мать – коллектор . Да, Лена, жена Андрея, техник-геофизик. Виссарион, ты ж бывал у нас на Саудейкин ском рудном месторожд ении, он там работами командова л.
-   Не припомню. Всё с тобой общался, готовил к празднику очерк.
Ты в ту пору ходил начальник ом партии. Не так ли?
-   Точно. Мы тогда на Саудее вели детальную разведку. Помнишь,
как на перевале бедовали? А Раиса Мингатули на? Как он куролесил!
И нынче он у меня на тягаче солярку жжёт, только отсюда не близко, в Юго-западной партии.
Надо ли Виссарион у особо напрягать ся, чтобы восстанов ить связь времен?

*   *   *

Вездеходы геолого-поисковой разведочн ой партии шли на Саудейкин скую площадь, богатую полиметал лами. Это двести километро в вглубь гор Большого Камня. Или больше. Кто считал здесь вёрсты? Какой математик возьмётся измерить здешние овраги, малые и большие каньоны, лощины, подъемы на перевалы, распадки, переправы по грохочущи м летом речушкам, а то и рекам! Так вот, перевал, по которому карабкали сь машины, накрыли хмурые тучи. Подпрыгни – и твоя ладонь сорвёт сырые ватные клочья. Вскоре засочилас ь мутная, мелкая, как дорожная пыль, морось. Унылое однообраз ие горных кряжей, зажатых тучами, скрадывал и редкие здесь островки до отчаяннос ти жёлтых цветов. Вершина перевала, голая и плоская, словно грубо оструганн ая столешниц а, являла собой адскую смесь гравия, глины, щебня, песка, камней. Ненастье. Хлебнули ребята лиха на перевале. Вездеход, где коротали время Маньчук и Стражин, «разулся». Машина наскочила на ребристый валун, порядком скрытый наслоения ми всё той же адской смеси, и один из стальных
пальцев, связывающ их звенья гусеницы, лопнул. Трак остался позади
рвавшегос я вперед вездехода, метров, этак, в двадцати с гаком. Решив преодолет ь расстояни е за счет скорости, водитель запустил двигатель на все обороты и дал задний ход. Надсадный рёв, сизые клубы выхлопных газов окутали раскисшую землю. Ни назад, ни вперёд. Сплошная няша. Какая тут раскачка! Накрепко увяз разутый тягач. Выход один: всем впрячься в трак и подволочь его по вязкой грязи к машине. Под дружное: «Ээ эй уу-уухннем!», сантиметр за сантиметр ом подтягива ли геологи чудовищно тяжёлую гусеницу к вездеходу . Рядом с Виссарион ом чертыхалс я Борис Маньчук. Утробно чавкала хлябь, соскальзы вали с металла насквозь промокшие брезентов ые рукавицы-верхонки. Саднило поясницы, трещали мускулы и мнилось парням, что ещё одно мгновение – и лопнут жилы, изойдут они кровянкой, и не подняться с корточек тем, кто вздумал присесть. Занудливы й небесный душ смешивалс я с ядреным солёным потом, слезами, незаметно смахиваем ыми рукавами фуфаек с измученны х и грязных лиц. Трудная мужская работа. Люди «колдовали» до поздней серенькой полярной ночи, пока не «обули» вездеход. Потом, не чуя под собой ног, разбрелис ь по своим машинам и свалились на спальные мешки, забылись свинцовым сном. А под утро со студеного моря ворвался на перевал ледяной ветер, вымел остатки тепла из крытых грубым брезентом кузовов тягачей. Жестокий холод поднял на ноги геологов. Первым, путая спросонья татарские и русские ругательс тва, высказал таким манером своё неудоволь ствие суровым рассветом водитель соседнего тягача Раис Мингатули н. Он повернул замок зажигания, бешено заколотил ось могучее сердце машины. Сон разлетелс я вдребезги . Пробужден ие возвращал о ребят в реальный мир – на макушку перевала горы Черной.
Неудача кралась за отрядом по пятам. Едва спустилис ь в долину, как вышла из строя другая машина. Сколько водители не колдовали, она безмолвст вовала. Никакое волшебств о «золотых» рук не могло её оживить. Маньчук, чтобы избежать превратно сти судьбы, одну машину на ходу оставил здесь, а две отправил на базу экспедици и за запасными частями для вышедшего из строя вездехода . Техника скрылась из глаз. За тем самым коварным перевалом, пряжкой громадног о ремня перехвати вшим и этот начинавши йся у основания горы неглубоки й каньон, где стиснутый горной речкой Пайпудынд ой и цепью невысоких гор, сиротливо уткнулся в хилый ивняк и тальник сломавший ся вездеход. Оставшиес я геологи собрали сушняк, скоро языки пламени живо лизали ветки под походным треножник ом. Заметалас ь в котле вода. Ладони обжигала подгоревш ая на жарких угольях картошка. Ходила по кругу банка рисовой каши с тушёной говядиной, хрустела на зубах подгоревш ая корка картохи. Жгла пальцы старая солдатска я кружка с чефиром – крепчайши м и
вкуснейши м чаем. В нём волчком кружились алые бусинки брусники, собранной на зелёной полянке, обрамлённ ой карликовы ми березками, живущими, невзирая на любую непогодь, на скуднейшу ю почву. А над горсткой геологов разворачи вались полотнища зловещих плотных туч, будто рождающих ся в здешних глухих ущельях. Где-то далеко отсюда на востоке или западе они сольются в мрачную громаду, испепелят небосклон огненными рукавами молний, исхлещут мир ледяными дробинами – градинами и скрученны ми в жгут смерчами.
-   Это и быть у чёрта за пазухой,невесело обронил Мингатули н.Чем бы дельным заняться, кунаки? А то палим кострище. Так вонючей соляркой и прожжём пупок земле-матушке.
К вечеру настроени е испортило сь у всех. Томило вынужденн ое безделье. Вернул ребятам бодрость духа завхоз партии Романыч, как его все величали, развесели вший нехитрыми побасенка ми.
-   Гха,начал Романыч, пропавший было на несколько часов невесть куда,так вы щож мэнэ нэ бачили во-он на тий вэршины? А я вам, хлопцы, звидтиля и кричал, и палкой махав. Ох, и красота ж там! Пидемо уси, га? Ось у тую сторону – хатыны в двисти этажей, и думается мне, что Нею-Йорка там, не инше.
За Романычем на вершину, на ночь глядя, никто и не подумал ид-
ти. Посмеивая сь, ребята пытались убедить его в том, что он брешет напропалу ю.
-   Ни,серьезным тоном уверял Романыч,Нею-Йорка там, а туды
–   Москва. Сам бачив. Ось пидемо, побачите…
-   Не вры, кунак,занервничал нетепрели вый Раис.Я на тушке ТУ километро в на десять взмывал и ни шиша из иллюминат ора не бачив,поддразнивал он говоруна. А тут, тьфу, пятисотме тровая горушка. Хе-эх. И под одобрител ьный и усталый смех парней заключил: Ты, дед Романыч, не иначе как з глузду зъихав – спятил.
-   Ни,добродушно продолжал незлобивы й завхоз, и глаза у него были в тот момент правдивее правды,ты парень глазастый, да не в ту степь. А ежели я падымусь на пять или десять тыщ, то не оленей побачу у моря, не лебедей даже, не Неюйорку тэж, а усю Амэрику и Аустралию, бо зрением бог меня не обидев…
Утром, едва рассыпала сь, распалась, прорванна я зубцами гор, негустая здесь, неплотная шаль августовс кой ночи, как геологи высыпали из машин. Кто вприпрыжк у умчался к реке, кто подался в кусты. Стражин с Маньчуком на берегу. Будто и не вода, а лед! Обдирает щеки старое замызганн ое в дороге вафельное полотенце . А когда сквозь серую облачную пелену пробились лучи долгождан ного солнца, посветлел и лица геологов, потеплело на душе. Полыхает костёр, каруселью ходит речная вода в ведерном чайнике, донельзя прокопчён ном. И как вчера прыгает в ладонях горячая картофели на, переходит из рук в руки банка с мясными консервам и. Виссарион подталкив ает локтем Маньчука:
-   Глянь, пятно коричнево е в лощине. Никак олени.
-   Э, гей, олени. Дикие. Жаль, нет бинокля, он у Паши, водителя
головного тягача, что ушел на базу экспедици и. Впрочем, мы ещё полюбуемс я ими. Наш лагерь они не минуют. Тропа рядом. Поднимемс я чуть выше, так и быть, посвящу тебя,улыбнулся Борис.
Они направили сь к склону горы Чёрной. Поднялись метров на сто. Возле носков сапог то и дело шмыгали крохотные зверьки в коричнева то-серой шубке.
-   Лемминги нынче порядком расплодил ись, прокоммен тировал
суету зверюшек Маньчук. Будет где зимой охотникам разгулять ся.
Что твои брови торчком? Где лемминги, там и песцы. Они рады полакомит ься этими грызунами .
-   Значит, лисы и волки будут тут как тут.
-   Верно. Знаешь, какие тут водятся волчары полярные?  Гиганты.
Если будешь гостем фактории в Лаборзово й, загляни в склад, увидишь шкуры. И мишки косолапые летом здесь у рек шалят. Эти хитрые черти обожают хариусы. Рыба знатная. Маньчук цокнул языком, перевел дыхание. Слухай дале, хлопец. Оленям надо прорватьс я из лощины вон через тот проход, что у горухи напротив нас, куда вчера Романыч взбирался . Дальше, километра х в семи, есть чудоозеро, вокруг мягчайший мшаник, пастбище на диво. Хорошо бы там и самому всласть повалятьс я – побарахта ться с какой-нибудь кралей на той перине моховой,со смехом заключил Борис.
-   Маньчук, не орёл над нами?
-   Да, это орёл беркут. Однако крупный экземпляр . Размах крыльев наверняка под два метра. Красавец. Темно-коричневый, а шея ржавожёлт ая.
-   Неужто цвет шеи разглядел? Зачем тебе вообще бинокль!
-   Чудак, просто знаю. И в неволе видел. Ишь ты, парит. Добычу выследил – хилого больного олешку или сосунка – несмышлён ыша.
Их мирную беседу прервал рокот мотора. Клубы дыма обволокли вездеход и он, подминая хрупкий мох, высекая полотнища ми гусениц искры на камнях, набирал скорость, держа курс на оленье стадо.
-   Бежим, хлопчик, та живенько! Живо! – рявкнул Маньчук, сбрасывая телогрейк у. – Не зевай, у Раиса ружьё. Натворит, чертяка, дел!
Лишь глубокие трещины, перерезав шие в нескольки х направлен иях небольшой каньон и местность выше, не позволяли Мингатули ну вести машину прямо к цели. Проклиная горячий характер Раиса, Виссарион и Борис мысленно отдали должное профессио нализму водителя. Он в хаосе валунов, умело лавируя, выбирал единствен но верный маршрут, позволявш ий беречь вездеход и уверенно приближат ься к всполошив шемуся коричнево му пятну оленей. Геолог и молодой журналист уже прикинули, в какой точке должен пересечьс я их бросок и виртуозно е кружение машины вокруг каменных глыб. В груди мужчин клокотал горячий воздух, готовый разорвать лёгкие. Решительн ый рывок приятелей наперерез юркому вездеходу . В десяти метрах от них машина незадачли вого Раиса резко тормознул а.
-   Да я что, кунаки, в лепёшку меня расшиби, разве не охотник? Надоела тушёнка. Олешки-то бесхозные, дикие. Так чего мы?недоумева л Мингатули н, побрякива я кастаньет ами, приобрете нными по случаю в отпуске на Черноморь е. За эти побрякушк и ребята в партии в шутку порой его величали: «Не гранд, не опера, зато нашего холера колера». Так Раиса представл яли чаще всего в дружеских компаниях . И потому Маньчук под соответст вующее настроени е грозно брякнул:
-   Скажи спасибо, что ты не гранд и не опера, а нашего, холера, колера. Ещё раз подобное коленце отломишь, и вылетишь из партии в два счёта! Не шуткуй, хлопче, бо будет бо-бо!
-   Да пошли вы все!взыграл горлом гордец и пулей вылетел  из
машины.
Вернулся он под утро, весь исцарапан ный. Словоохот ливый Ро-
маныч поведал, что Раиска поцапался в подлеске с рысью, и если бы не охотничий нож и кастаньет ы, то его им больше не видать. То ли пошутил эдак Романыч, то ли хотел разжалоби ть ребят и начальник а Маньчука, чтобы они не держали на парня зло, но никто у Раиса не допытывал ся, что и как приключил ось с ним ночью. А вечером к горе Чёрной вышел вездеход соседней геолого-поисковой партии, а после нагрянули машины с базы экспедици и с запасными частями к двигателю . Случай с Раисом как-то сам собой в суете ремонтных дел забылся. Или, быть может, ребята просто не хотели помнить необдуман ный выверт  своему порой взбалмошн ому, но честному трудяге
–   товарищу-собрату их нелёгкой судьбы. Тягач подлатали, а там и Саудей, проходчик и горных выработок . Всё это, пока Маньчук разливал по чашкам аппетитны й чай, как бы фрагмента ми из прошлого поднялось из уголков памяти Стражина.
От карты к карте водил Борис давнего знакомого, поясняя, какие головолом ки решают геологи на различных площадях поиска полезных ископаемы х.
-   Да, тебе место в гостинице забито. Иди, отдохни перед дорогой. Вечером шуруй в гараж. Я дам распоряже ние Разинцеву, поедешь в его партию. Счастливо й дороги, приятель!




*   *   *

Ноябрь. Холоден и мрачен на Севере этот осенний месяц. Бьёт снежная крупа, вьюжит. По одним известным им приметам водители трёх вездеходо в держат курс на базу Северо-Хорейской поисковос ъемочной партии. Работы там практичес ки свернулис ь. Предстоял о, оставив охранника и рабочего, захватить на базу экспедици и последних геологов, кое-какой инструмен т, геофизиче ское оборудова ние и немедля в дорогу, пока не перемело горную трассу. Вездеходч ики спешили, в партии кончались продукты, «села» рация. Там две недели люди оторваны цепью гор от всего мира. Посланные раньше тягачи, не смогли пробиться к месту. Дорогу преградил внезапно разыгравш ийся буран, отголоски которого докатилис ь и до поселка Хорей. Теперь на выручку двум застрявши м машинам, и ожидающим помощи работника м партии, экспедици я выслала сразу три вездехода . На свою ведущую машину Андрей Разинцев, по просьбе Маньчука, взял Стражина. Виссарион примостил ся в крытом кузове возле каких-то ящиков, положил голову на кофр, в котором кроме полотенца, запасной рубашки, шаровар, мыла, были блокноты с шариковым и ручками и карандашо м, старый фотоаппар ат ФЭД. Рядом клевали носом несколько рабочих. В темноте он их не разглядел . Зажмурив глаза, Виссарион отчего-то вернулся в прошлое, к той горе Чёрной, где в прошлый приезд в экспедици ю ему довелось с парнями куковать у перевала. Его внезапно охватило такое же, как тогда, в первую ночёвку в вездеходе, чувство непреодол имого одиночест ва. Словно очутился в каком-то замкнутом круге, из которого нет выхода. Сейчас сердце билось неровно, как-то рвано стучали молоточки в висках. Он уже начал подумыват ь о том, что непростит ельно для его накопленн ого жизненног о опыта ребяческо е стремлени е непременн о подняться на гору Хорей, именно в ту партию, где теперь ждет оказии Лена. Ему было невыносим о сознавать, что рядом с водителем, облокотив шись на железную рубашку двигателя, покрытую старой чёртовой тканью, сидит в меховом комбинезо не тот, кто приходитс я Лене мужем. До него рукой подать, от этого ему было больнее. Лена. Сколько же лет он носит в себе её образ. Как глубоко она запала в его душу. Его охватило чувство страстной необходим ости повидатьс я с ней, непременн о, а там будь, что будет. Он сейчас подспудно жил ожиданием предстоящ ей встречи, зная наперёд, как разбереди т своё сердце, и быть может, её тоже. Стражин предугады вал – это будет последнее свидание с неоперивш ейся молодость ю, с некогда так желанной Леной, и с той чудо – птицей на горе Райской, и с кошмарной адской зимней ночью, когда его, полузамер зшего, полуживог о притащил в домик метеостан ции отец Лены.
Страница книги
Записан
 

Анализ сайта forum.albion-publisher.com Яндекс.Метрика