Форум издательства Альбион

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Автор Тема: Кривая стрела Амура  (Прочитано 2047 раз)

nigrach

Кривая стрела Амура
« : Октябрь 17, 2012, 01:31:06 am »

1

Окончив институт и получив работу в почтовом ящике (то есть в закрытом НИИ) упрочив, таким образом, свое финансово е положение, Николай, едва оперившис ь и подстегив аемый своими женатыми приятелям и (многие из которых уже находилис ь в браке повторно) решил, что, пожалуй, и ему пора жениться. Правда, было одно обстоятел ьство, мешающее исполнени ю заветного желания. Этим очень важным, с точки зрения Николая, обстоятел ьством была его мать Вера Павловна.
Мамы, как известно, бывают разные. Но все они, как правило, хотят, чтобы взлелеянн ые ими сыновья, оставалис ь под их, как им кажется, надежным, материнск им присмотро м, ревниво опасаясь того момента, когда эти выросшие и носящие усы и бороды дорогие чада женятся и попадут под контроль других.
— Вот женишься, приведешь ее в дом, и буду я тебе совсем не нужна, — ворчала Вера Павловна и продолжал а: — Не вздумай жениться на лимитчице . Пропишетс я, разведетс я, разделит квартиру, а потом поселит сюда нового мужа…
Впрочем, заметим, что сама Вера Павловна — рыхлая, рассеянна я, когда-то, по-своему привлекат ельная, но с испорченн ым характеро м женщина, воспитыва ющая своего сына одна, хотя и имела на него значитель ное влияние, все же не могла полностью владеть им. Поэтому в минуты подобных материнск их внушений, ее Николаша (так звала она его еще с детства) не находил себе места. Когда ему становило сь тошно, не смея возразить ей, он приходил в глубокое уныние и, найдя какой-нибудь повод, сбегал из дому в гости к одному из старых приятелей или приятельн иц ведущих свободный и веселый образ жизни. Там он отдыхал, при этом умудряясь избегать и кухонных рассужден ий о политике — они совсем не занимали его (кого и как только не ругали тогда, в середине восьмидес ятых); и разговоро в о любви, которые казались ему весьма пошлыми. Тем не менее, следует признать, что Николай не являлся ни ханжой, ни «человеком в футляре»... Словом и для него ничто человечес кое не было чуждым. Когда на него находило, он становилс я душой общества: на кухонных политичес ких дебатах звучал, как трибун, ругая и разнося всех подряд, в разговора х о любви блистал остроумие м, а новые, неизвестн о где добытые анекдоты и смешные истории оставляли на лицах его собутыльн иков неизглади мое впечатлен ие.
Тогда пили много и все подряд, в основном водку, ну а если ее не хватало, а не хватало почти всегда, бежали в магазин или на ночную улицу, и брали у таксистов все, что было — по двойной цене. Однако Николай при такой жизни вполне сохранилс я. Он не дошел до ручки, не спился, как большинст во его приятелей, хотя, конечно, и прикладыв ался часто, а при случае даже весьма неумеренн о.
Так продолжал ось около шести лет, пока однажды Николай не встретил своего школьного приятеля Вадима. Вадим был правильны м, то есть жил как надо. Работал в «ящике» на должностя х, был женат и счастлив в браке, имел отдельную квартиру, гараж, машину, дачу, нормальну ю тещу и ребенка, словом жил в свое удовольст вие. Однако то ли однообраз ие семейной жизни, то ли скука монотонно сти бытия, то ли необходим ость в острых ощущениях толкали его на многочисл енные любовные приключен ия.
— Что будешь делать в субботу? — спросил он, прищуривш ись и прикрыв рукой глаза от яркого солнца.
Жена у него, в тот момент была на даче у своей матери, в связи с чем у Вадима был повод остаться в Москве.
— Еще не знаю, — ответил Николай.
— Пойдем со мной на дискотеку, в клуб «После тридцати», там клево, — и после короткой паузы, добавил: — Начало в шесть, но в шесть я не могу, не успеваю, на работе завал. Пойдем в семь.
Николаю в этот день делать было действите льно нечего, и он согласилс я. Договорил ись встретить ся на «Тульской» без пятнадцат и семь.
Клуб «После тридцати» располага лся на тихой улочке в здании старенько го кинотеатр а, выкрашенн ого в какой-то замыслова тый ярко-розовый цвет. Большая цветная афиша, сообщавша я о новом гангстерс ком боевике, красовала сь как-то не к месту. Зажатая между старыми, ничем не примечате льными темными низеньким и двухэтажн ыми домами, она была словно вырвана из какой-то другой, недосягае мой, манящей, совсем не похожей на эту, западной жизни….
Заплатив, сколько положено, приятели вошли вовнутрь. Только что закончилс я перерыв, и начала отбивать ритм громкая музыка. Шумный народ все еще толпился по краям зала, где стоял ряд стульев. Большая люстра с висюлькам и с претензие й на хрусталь, окруженна я вычурной лепниной на белом потолке, освещала помещение . В конце зала на сцене за мигающими огнями слепящих цветных ламп можно было рассмотре ть дрожащие динамики, высотой почти в человечес кий рост и диск-жокея, стоявшего в глубине, за пультом и двигающег ося в такт музыке.
Внезапно свет погас. Вадима и Николая, остановив шихся недалеко от входа, среди только что вошедших людей и еще не успевших толком освоиться, а потому чувствова вших себя несколько неуверенн о, постепенн о стало захватыва ть разворачи вающееся перед ними действо. Они с интересом разглядыв али танцующую толпу, утонувшую в мерцании разноцвет ных ламп разрывающ их темноту. Однако вскоре народа стало так много, а все происходя щее оказалось столь заразител ьным, что наши приятели присоедин ились к беснующей ся толпе.
«Девочка моя синеглаза я…» — неслось изо всех динамиков .
Музыка гремела так, что надо было сильно напрячься, чтобы услышать то, что пытается сказать стоящий рядом человек. Песня кончилась, и после некоторой паузы зазвучала тихая медленная мелодия. Потеряв временно Вадима, Николай вскоре обнаружил его неподалек у. Тот разговари вал с какой-то длинноног ой девицей. Через несколько минут, Вадим подвел ее к нему.
— Оля, — смеясь над чем-то, представи лась она.
В полумраке трудно было ее разглядет ь, но как показалос ь Николаю, внешне она была довольно привлекат ельна.
— У нее есть подруга, — заговорщи цки на ухо, шепнул Вадим. — Обе работают воспитате лями в детском саду.
Николай, у которого детский сад всегда ассоцииро вался с неприятны ми воспомина ниями детства, посмотрел на приятеля с недоумени ем.
— Девчонки, что надо, — разбивая все его сомнения, уверенно продолжил Вадим, и, хлопнув ободряюще по плечу, добавил: — Подожди, мы сейчас подойдем.
Похоже, у Вадима был свой отработан ный план военных действий, и Николаю, менее опытному в таких делах, не оставалос ь ничего другого, как только доверитьс я ему. И все бы шло своим чередом, как вдруг объявили перерыв и снова включили свет. Николай сначала прищурилс я, затем, когда его глаза привыкли к яркому свету, оглядел зал. Вадима и его подруг он не увидел, зато обратил внимание на привлекат ельную белокурую, с мягкими чертами лица, загорелую женщину с короткой стрижкой. Рядом с ней стоял стройный высокий шатен, на вид лет тридцати — тридцати пяти, одетый в джинсовый костюм и пытавшийс я занять ее разговоро м. Николаю она понравила сь сразу. Более того, можно сказать, что ни одна из женщин, с которыми до этого момента он был знаком, не производи ла на него такого впечатлен ия. Вскоре погас свет, и вновь заиграла громкая музыка. Но Николай уже не замечал ни этого отупляюще го сознание ритмичног о грохота, ни этой беснующей ся толпы танцующих людей, сквозь которых он теперь делал попытки пробратьс я. Он искал глазами только ее. Однако познакоми ться с ней не было никакой возможнос ти. Она не танцевала, и Николай, который подобралс я к ней довольно близко, не мог не заметить, что она сильно увлечена разговоро м, даже несколько смущена им, и этот разговор и те чувства, которые она испытывае т, ей очень приятны.
«Что же делать? — задал себе вопрос Николай. — Влезть нахально в разговор? Или дождаться пока он, куда-нибудь отойдет…»
Терзаясь сомнениям и, Николай все же поступил, так как поступал всегда, сталкивая сь, как ему казалось, с неразреши мыми и непредвид енными обстоятел ьствами. Он отступил. Настроени е? Хуже выдумать нельзя. Он вышел на пахнущую вечерней прохладой улицу и грустно побрел к метро…
Через сорок минут он добрался до дому. О Вадиме и его девицах Николай больше не вспоминал никогда.

Домашняя обстановк а, на удивление, не успокоила его. Выпив чаю и нехотя ответив на вопросы матери, он, не раздеваяс ь, прилег на неразобра нную постель и уснул.
На следующий день Николай проснулся совсем разбитым. Выходной день был для него сущим наказание м. До самого вечера он валялся в постели, почти ничего не ел, ворочался с боку на бок, кряхтел, стонал, страдая от зовущего его, куда то за собой, сквозь туман, прекрасно го, и такого недостижи мого ее видения.
С тех пор она все время была в его сердце. Воображен ие Николая и реальност ь смешались . Он стал задумчивы м, часто глупо и невпопад отвечал на вопросы, впадал то в полное отчаяние, то выказывал непонятну ю радость; все валилось у него из рук. Он ничем толком не мог заняться. По вечерам, не находя себе места, он все ходил и ходил по комнате из угла в угол...

С трудом дождавшис ь субботы, словно заворожен ный, к шести часам, он отправилс я на «Тульскую», в клуб «после тридцати». Зачем? Он и сам толком не знал. Он просто хотел видеть ее. Что будет дальше, для него не имело никакого значения.
Николай приехал на место раньше положенно го времени. Пришлось ждать. Наконец, получив билет, он прошел, точнее, влетел в зал и стал нетерпели во искать ее глазами, пристальн о всматрива ясь в лица танцующих . Во время небольшог о перерыва, он дважды обошел зал, но нигде не смог найти ту, которую искал. Шансы на успех с каждой минутой таяли. Казалось, дальнейше е пребывани е здесь абсолютно бессмысле нно, но Николай, постегива емый верой в свою удачу, продолжал упорно ждать. И вскоре его терпение было вознаграж дено. Он увидел парня, который, в предыдущи й раз, был рядом с ней. У Николая появилась маленькая надежда. Но время шло, а она все не появлялас ь. Николай был настолько напряжен, что казалось, еще немного и наступит предел его душевным возможнос тям.
Наконец около семи он заметил ее. Кровь сильно застучала в его висках, а сердце то замирая, то делая попытки выпрыгнут ь из груди, забилось, так, что когда он приблизил ся к ней, чтобы пригласит ь ее на медленный танец, ему показалос ь, что он не выдержит и сейчас, в ту же минуту, как последний трус, покинет эту планету великого счастья.
Первой заговорил а она. Расспросы были вполне невинны. Как зовут, чем он занимаетс я, сколько ему лет. В свою очередь он узнал, что ее зовут Светлана, по специальн ости она химик, окончила химико-технологический институт и сейчас, так же как и он, работает в каком-то закрытом военном учреждени и.
— А, что ваш ухажер? — наивно спросил Николай.
— Мы с ним не сошлись… взглядами на жизнь. У нас с ним разные задачи, — пояснила она.
Николай постеснял ся спросить, какие задачи Светлана имела в виду. Они весело провели вечер. Много танцевали, шутили, время пролетело почти незаметно . Когда все закончило сь, он проводил ее на «Речной вокзал», до самого дома, под легкий и шутливый разговор ни о чем. На обратном пути Николай только и думал о ней…
«Неужели я влюблен? — спрашивал он сам себя. — Возможно ли? Так не бывает! Ерунда, какая то…»
Однако чем больше он пытался уговорить себя, отрицая очевидное, тем яснее ему становило сь: «Несомненно, влюблен! Влюблен окончател ьно! И, увы, по уши».

2

Две недели пролетели, как один день. Николай был готов исполнять все ее прихоти и желания. А больше всего Светлана любила загорать. И Николай, который яркого солнца, в общем-то, не любил, покорно проводил все свои выходные вместе с ней на пляже. Дорога не занимала много времени. Пристань располага лась недалеко от ее дома, а до местного водохрани лища ходила ракета. Уже через час, шутливо брызгаясь, они входили в прохладну ю воду; долго плавали (особенно нравилось им качаться на волнах, которые оставляло после себя проходяще е судно), затем мокрые и счастливы е они выбегали на песок и, устало упав на большие пляжные полотенца, подставля ли тела под палящие лучи солнца. Там впервые он и поцеловал ее. Светлана после поцелуя пристальн о посмотрел а на него и молча опустила глаза.
«Ангел!» — подумал Николай.
Тело у нее было такое упругое, гибкое, нежное, что ему хотелось целовать ее вновь и вновь. Светлана весело смеялась над рассказан ными им анекдотам и и историями, коих он знал великое множество, однако вместе с тем слегка подтрунив ала над ним, но так, чтобы не обидеть. Николай же, играя и шутя, боролся с ней, а когда брал вверх, то покрывал ее все еще не высохшее от воды лицо легкими, мягкими и бесконечн ыми поцелуями . В ответ на эти проявлени я восторга, Светлана, картинно надувшись, вдруг резко отталкива ла его и, стесняясь то ли окружающи х, то ли начинающе йся любви, внезапно убегала в воду. Он, смеясь, звал ее назад, но, видя, что она только отмахивае тся от него, бросался вслед за ней и, догоняя, шутливо, вымаливая у нее прощение.
Шло время. Мысль об интимных отношения х, которая возникает в голове у любого мужчины по отношению к женщине, встречающ ейся с ним, неизбежна сама по себе. Все произошло у него дома, когда не было мамы, быстро, просто и ясно. Он долго, устало любовался ее полуобнаж енным телом, разметавш имся по постели, одновреме нно все еще продолжая удивлятьс я и произошед шему с ним и тому поразител ьному чувству, которое испытывал в эту самую минуту.
Она неожиданн о прервала ход его мыслей, проговори в с некоторой заминкой:
— Есть еще одно, то, чего я тебе не сказала, но должна сказать.
Светлана вдруг замолчала ... Возникла неловкая пауза.
— Ты что замужем? — спросил Николай первое, что пришло ему в голову.
— Нет! — резко ответила она.
В голове Николая творился полный сумбур.
«Если она не замужем, тогда что еще, — подумал он. — Может у нее кто-нибудь есть!..»
— Нет! Детей у меня тоже нет! — догадавши сь, о чем он подумал, сказала Светлана.
«Господи! Тогда что же это может быть?!» — пытаясь привести свои мысли в порядок, произнес про себя Николай и вслух тихо спросил:
— Тогда, что ты имеешь в виду?
— Мне надо скоро уехать, — таким же тихим голосом ответила она.
— Надолго? — все еще не понимая, о чем речь, поинтерес овался Николай.
— Для тебя навсегда.
— Не понял! — тупо возразил Николай.
— Дело в том…
В наступивш ей тишине было слышно, как жужжит и бьется о стекло противная муха.
— Дело в том… — набравшис ь смелости, Светлана наконец резко выдохнула: — Я не москвичка .
— А откуда же ты?
— Из города Р. в Краснодар ском крае, — тихо ответила Светлана и добавила: — Я здесь в гостях у сестры.
Николай растерялс я. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Он живо представи л себе реакцию матери, непониман ие друзей и знакомых, долгие ожидания, расставан ия, встречи, бесконечн ые путешеств ия его к Светлане, а Светланы к нему, и вообще, много, много всего другого, что ожидало его, и чего предвидет ь не было никакой возможнос ти. Его замешател ьство передалос ь ей и она, скинув с себя плед, молча начала одеваться .
— Подожди! — Николай попытался остановит ь ее.
Светлана неожиданн о оттолкнул а его и, изменивши сь в лице, стала надрывно и быстро говорить:
— Все вы москвичи одинаковы е! Стороните сь нас, будто мы прокаженн ые! И, не люди вовсе. Боитесь, что пропишемс я, отнимем ваши квартиры, а потом разведемс я и отберем все, что у вас есть? Вы скажите, скажите, куда же нам, провинциа лкам, податься? В родном городе скука, пьянство да нищета. Работы нет. И не по специальн ости и никак. Денег нет! На панель, что ли идти?
Николай молчал. Она продолжил а:
— Мальчики-то наши все уже спились давно. Кругом бескульту рье, грязь. За кого нам прикажете выходить? Скажи?! Жизнь-то у меня одна и другой уж не будет…
В наступивш ей долгой томящей паузе (Светлана продолжал а нервно одеваться) Николаю стало как-то не по себе. Он вдруг почувство вал определен ную справедли вость в ее словах. До этого он как-то особо и не задумывал ся над тем, что испытываю т другие, совсем ему не известные и проживающ ие с ним в одной стране соотечест венники, живущие вне столицы. У них была совсем иная, своя правда, в отличие от той, в которую свято верил он.
— Боже мой! — вдруг продолжил а она. — Хочу всего лишь жить обыкновен ным бабьим счастьем. Жить не послезавт ра, не через месяц, не через год, а сейчас, сегодня, в эту самую минуту!..
Светлана замолчала . Она бессильно опустилас ь на постель и тихо заплакала . Николай, не смея дотронуть ся до нее, тоже молчал. Ему было искренне жаль ее. Казалось, что он должен сейчас, немедленн о сделать ей предложен ие, но что-то останавли вало его. Он чувствова л усталость и досаду.
— Оставь свой телефон — предложил он ей на прощанье. — Я тебе позвоню.
В его словах слышалось пропущенн ое слово — «возможно»…
Провожать ее на вокзал он не поехал.

3

Вера Павловна уже давно подозрева вшая, что с ее сыном происходи т что-то неладное, наконец решила с ним объяснить ся. В ее возрасте и с ее опытом, догадатьс я о том, что происходи т, было совсем несложно. Она чувствова ла, что ее Николаша влюбился, и в материнск ом сердце поселилас ь, не находящая выхода тупая болезненн ая ревность. Объяснени е с сыном у Веры Павловны получилос ь бурным и кончилось слезами и причитани ями с ее стороны. Николай же в ответ теперь совсем замкнулся и, стараясь, как можно реже бывать дома, ночевал в основном у своих женатых и неженатых приятелей, постепенн о осваивая чужие кухни и коридоры, развалива ющиеся диваны и топчаны — в общем, стал вести неудобный во всех отношения х кочевой образ жизни. Так продолжал ось до того момента, пока Светлана не покинула Москву и Николай, в силу отсутстви я раздражаю щего фактора, снова поселился у себя дома. В ответ на немой вопрос Веры Павловны, боявшейся, что сын вообще уйдет из дому, он зло процедил сквозь зубы: «Все кончено! Ты как всегда права». В его ответе Вера Павловна интуитивн о почувство вала, что все еще далеко не закончило сь, но про себя решила, что лучше будет больше не тревожить Николашу расспроса ми, не читать ему нравоучен ий, а спокойно ждать развязки этой истории. Николай же в свою очередь испытывал некое легкое раскаяние . Какая-то внутрення я тоска поселилас ь у него в сердце. Ему было необходим о поделится мыслями с кем-то (не с женатым другом, который погряз в мелких бытовых делишках, не с одиноким приятелем, у которого все просто и главная цель — женщины как таковые, и не с веселым собутыльн иком с его вечным пьянством, картами и обжорство м, впрочем, он и сам когда-то исповедов ал все это), а с таким же глубоко несчастны м, близким ему, родным человеком, который бы понял его душу, говорил бы с ним о его чувствах и среди этой, ставшей для него теперь бескрылой жизни, дал бы возможнос ть обрести увереннос ть в себе и восстанов ить силы. Но в окружении Николая такого человека не было, от чего он еще больше мучился и страдал. Постепенн о он совсем осунулся, окончател ьно ушел в себя и стал часто прикладыв аться к бутылке даже на глазах у Веры Павловны.
Что может быть хуже и ужаснее, чем краснореч ивое молчание одиноко пьющего, но не пьянеющег о человека?
Любая мать, какая бы она ни была, понимает свое дитя гораздо лучше, нежели он сам. Она может не разделять его взглядов, убеждений, не приветств овать того, что он делает, ругать его по мелочам и ругаться с ним всерьез, быть наивной, надоедлив ой, покладист ой или, напротив, быть упрямой и несговорч ивой, но никакая мать никогда не будет желать зла своему ребенку.
Вера Павловна страдала, всем сердцем жалела своего Николашу, но помочь ему ничем не могла.
Тем временем, закончило сь жаркое лето. Буйными золотыми красками и непогодой отшумела осень. Тихо прошла зима. Ее мягкий снежный убор, укутанный сугробами и метелями, как-то незаметно уступил весне. Земля совсем измученна я, но еще не вполне освобожде нная, все чаще стала купаться в нежных лучах приветлив ого солнца. Незаметно все потекло, задышало, задвигало сь….
Вера Павловна вдруг осознала, что дальше так продолжат ься не может. Она материнск им чутьем почувство вала, что надо что-то предприня ть, иначе можно окончател ьно потерять любимого сына. И вот однажды выбрав, как ей казалось, удачный момент (было хорошее апрельско е утро одного из выходных дней), Вера Павловна подошла к сыну. Николай сидел мрачный и, плохо соображая после вчерашней выпивки, без всякого аппетита завтракал . Вера Павловна неожиданн о по-матерински прижала его голову к своей груди и, поцеловав его прямо в макушку, слегка причмокив ая по привычке, тихо произнесл а:
— Может быть, не все так уж и плохо?
Затем она перевела дух и, набрав полную грудь воздуха, неожиданн о предложил а:
— Николаша, ты бы съездил к ней, что ли?
Столовый прибор с едой застыл ровно по середине между тарелкой и ртом Николая. Вера Павловна глубоко вздохнула и продолжил а:
— Посмотрел бы, как, что. Разобралс я бы и в ней, и в себе... А там видно будет.
— Действите льно! — удивился сам себе Николай.
Столовый прибор опустился обратно в тарелку. Да как же ему самому не приходила в голову такая простая и очевидная мысль… Ну, конечно же! Надо ехать. И все решится. Тогда непременн о, все решится!..
Вера Павловна терпеливо ждала ответа.
— А когда?! — глупо спросил мать Николай.
— Я думаю, тебе следует поехать, ну скажем... (Вера Павловна сделала нарочитую паузу, с ней опять советовал ись, и от этого она была на «седьмом небе».) Ну, скажем, в следующие выходные. Ты только предварит ельно позвони ей! Я возьму тебе билет до города Р. на пятницу вечер, и обратно, ну скажем, на воскресен ье вечер. Ты возьмешь… (она опять сделала паузу, продолжая наслаждат ься моментом) отгул на понедельн ик и, разрешив там все свои любовные проблемы, придешь наконец в норму.
Николай был бесконечн о благодаре н матери. Ни в этот день, как, впрочем, и во все последующ ие дни до поездки он больше не пил, не гулял, был паинькой, словом превратил ся в послушног о покладист ого любящего сына, о котором только могла мечтать любая мать. И Вера Павловна, хоть и на очень короткое время, была счастлива .

…Поезд уходил на юг поздно вечером с Казанског о вокзала. Вера Павловна, несмотря на свой героическ ий поступок, о котором теперь она, конечно, жалела, провожать сына не поехала. Ее сердце все еще разрывало сь от материнск ой ревности.
«Вот и расти их! — думала она, смотря в окно. — Все равно сбежит, и в итоге я останусь совсем одна».
А за окном погода была подстать ее настроени ю. Ветер с сильным дождем и мокрым снегом раскачива л дотягиваю щиеся до третьего этажа голые ветки. Такие же колючие и одинокие, как и она, неласково заглядыва ли они к ней в окно, грустно покачивал ись, и, как будто кивая в такт непогоде, печально шептали и ей, ты права, ты права, ты права…
Вера Павловна тяжело вздохнула, отвернула сь от окна и, подойдя к телевизор у, включила его.

6

На следующее утро, Николай проснулся рано, соседи по купе еще спали, и он не зная, чем себя занять и полностью пропадая от скуки, стал смотреть в окно. Сквозь пепельную постепенн о густеющую к горизонту пелену облаков, мощным потоком пробивали сь лучи встающего солнца. Мутная, темно-желтая вода неподвижн о покрывала собой почти все видимое пространс тво. Казалось, еще немного, и она окончател ьно заглотнет оставшиес я причудлив о вырезанны е водными ножницами островки, насыпь, рельсы и поезд уже не поедет, а поплывет словно корабль. Несмотря на туман, вдалеке виднелись редкие лодки. Одна или две из них, почему-то не привязанн ые, плавали среди пустых островков . На одном из них как-то грустно приютился одинокий сарайчик на сваях. Недалеко от него замер рыбак; он был по пояс в воде, с длинным удилищем, в брезентов ом плаще, и с надетым на голову остроконе чным капюшоном . Картина природног о художника была столь необычна, что Николаю пришло в голову посмотрет ь и на противопо ложную сторону. Он медленно поднялся и, стараясь никого не разбудить, тихо открыл дверь своего купе. В коридоре под ритм колес приглушен но мерцала лампочка ночника. Раздвинув занавески, Николай посмотрел в слегка запотевше е окно вагона. Кругом была вода. Туман медленно втягивал в себя идущий навстречу ему поезд.
И вот уже нет ни малейших провалов или проблеско в света. Почти ничего не видно. Одна чернеющая пустота. Встречный ветер стремится проникнут ь в любую щелку вагона. Зябко. Только упрямо двигающий ся вперед, ритмично стучащий тяжелыми башмаками и не снижающий скорости поезд, уверенно прокладыв ает себе путь через это безмолвие .
Прошло время. И сердитый туман стал отступать . Маленькие островки, то соединяяс ь, то разрываяс ь вновь, быстро увеличива ясь в размерах, постепенн о стали превращат ься в сушу… Солнце, наконец, вступило в свои законные права, и по-весеннему весело стало забивать золотисто-желтые мячи в окна поезда. Вагон зашевелил ся, закряхтел и окончател ьно проснулся .
«Чаю! Хочу чаю», — подумал Николай.
Он открыл дверь в купе, и пожелал всем доброго утра…

* * *

Поезд прибывал на вокзал города Р. в субботу в середине дня. Моросил тягучий противный дождь. Встречающ ие спряталис ь под козырьком на перроне, и потому Николай не сразу смог разглядет ь Светлану. Она не изменилас ь с тех пор. Все так же стройна, аккуратна и безумно красива.
— Я отпросила сь на сегодня, — сказала она.
— Ты что работаешь по субботам? — спросил Николай.
— Бывает, — не вдаваясь в подробнос ти, ответила Светлана, почему-то немного смутившис ь.
Однокомна тная квартира ее располага лась в углу длинной пятиэтажк и на первом этаже. Большие обнаженны е деревья, посаженны е вокруг дома, стыдливо и безуспешн о пытались прикрыть его старомодн ость и запущенно сть.
— Проходи, раздевайс я, — сказала она, открывая дверь и пропуская гостя вперед.
Небольшая прихожая состояла из вешалки, ящика для обуви под ней и бра над головой.
— Чувствуй себя, как дома — добавила она и исчезла на кухне.
Раздевшис ь и пройдя в комнату, Николай почувство вал терпкий аромат духов. Бросилось в глаза вычурност ь занавесок, яркие покрывала, разобранн ый двуспальн ый диван. На туалетном столике выстроила сь, словно солдаты на параде, косметика, над которой взгромозд илось очень большое, явно не по размеру, зеркало. Не зная чем себя занять, Николай присел в мягкое кресло, как раз напротив двери.
Вскоре появилась Светлана и пригласил а его на кухню. Все было благоприс тойно и очень мило. Николай никак не мог налюбоват ься ею. Светлана нравилось ему больше прежнего и своей нежной улыбкой, и тем, как она смеется над рассказан ной им смешной историей, и тем, как говорит, с приятно ласкающим слух неуловимы м оттенком местного говорка. Николаю в тот момент, казалось, что с ней можно говорить, не стесняясь обо всем, и сколь угодно долго; о чем-то для него очень важном и сокровенн ом.
Наконец обед подошел к концу, и она стала убирать со стола. Николай неожиданн о обнял ее и посадил к себе на колени. Она почти не сопротивл ялась. Он стал быстро и нежно покрывать ее лицо и шею нежными поцелуями . В ту ночь Николай любил ее, как никого и никогда в своей жизни.
На следующий день, проснувши сь, он не обнаружил рядом с собой Светланы. Была вторая половина дня, но окончател ьно просыпать ся ему все равно не хотелось. Неожиданн о хлопнула входная дверь. Николай с трудом открыл один глаз. На пороге комнаты стояла Светлана.
— Соня! Кофе будешь? — спросила она.
Николай буркнул что-то невразуми тельное.
— Тогда быстро одевайся и топай на кухню, — игриво приказала она.
Николаю все-таки пришлось встать и одеться. Он с трудом сонно дополз до кухни, откуда доносился приятный аромат только что сваренног о кофе. Горячий, он уже стоял на столе. Николай грузно плюхнулся на кухонную табуретку и стал, дуя в чашку перед каждым глотком, немного причмокив ая с удовольст вием пить.
— Знаешь, а у моего отца сегодня юбилей — вдруг сказала Светлана.
— З-замечательно! — буркнул Николай, отхлебыва я в очередной раз свой кофе.
Он еще не вполне проснулся . А, как известно, «со сна человек, что дерево».
— Ты знаешь, — продолжил а она. — Я должна там быть… — Светлана неожиданн о запнулась и добавила: — Ты пойдешь со мной! Это, совсем рядом.
— Ну, если ты так считаешь, — протянул Николай.
Он сказал это просто так из вежливост и. Идти ему явно не хотелось.
— Конечно, удобно! Все будут только рады, — с энтузиазм ом подхватил а Светлана.
— И твой отец тоже будет рад?
Светлана вдруг замолчала и вниматель но посмотрел а на него.
«Обиделась, — подумал Николай. — А, впрочем, не все ли равно».
Голова у него гудела, ему хотелось обыкновен ного покоя и домашнего уюта. Настроени я куда-то тащиться, особенно по такой мерзкой погоде, говорить какие-то спичи или еще того хуже развлекат ь, не дай бог кого-нибудь из Светланин ых родственн иков... Словом…
— Ну да, конечно пойдем, — без особого энтузиазм а сказал он.
На душе у Николая было крайне скверно. Он допил свой кофе и грустно вздохнул. Светлана явно не чувствова ла его настроени я и на вздохи Николая не обращала никого внимания.
«Железная женщина, — подумал он. — В сущности, с нами может быть так и надо. Придется смириться . Кроме того, во всем есть, и положител ьная сторона. Там наверняка можно будет как следует поесть. Один только кофе, особенно после такой бурной ночи, пожалуй, несколько, «маловатенько» будет».
До места добрались к восьми вечера. Дом отца Светланы располага лся на краю какого-то дикого парка. От остановки местного транспорт а надо было еще идти по размокшей аллее, сначала мимо тянущегос я неизвестн о куда бетонного забора, потом спускаясь вниз между старыми большими деревьями, опутавшим и дорогу своими голыми щупальцам и.
«Если это по их меркам рядом, — мелькнуло в голове у Николая, — то, что означает, когда они говорят совсем не близко?»
Светлана продолжал а быстро идти не оборачива ясь.
— Еще далеко? — спросил Николай, окончател ьно разморенн ый дорогой.
— Нет, совсем рядом, — бодро ответила Светлана.
«Ну, все! — подумал Николай. — Значит еще столько же».
Казалось, Светлана совсем не устала. Ловко, перебирая своими стройными ножками, она быстро двигалась по колее, так что Николаю, в свою очередь, не оставалос ь ничего другого, как, не разбирая дороги, все время нагонять ее. В результат е ноги промокли окончател ьно, он был полностью разбит, а тело стало неповорот ливо-ватным и тяжелым. Наконец они миновали деревянны й мостик, одиноко зависший над местным овражком, и вышли к двухэтажн ым домам совсем старой постройки .
Дверь открыл невысоког о роста, с большим круглым лицом и невыразит ельным взглядом, коренасты й мужчина. Лет ему было не больше шестидеся ти, а по крепкому рукопожат ию вполне можно было скинуть и еще годков пять или даже больше. Словом мало кто выглядел так в этом возрасте — по-молодецки бодро. Первое впечатлен ие было весьма приятным и как показалос ь Николаю вполне взаимным.
Юбилейный стол просто ломился от яств. Рыба, явно не столичног о размера, была горячего, холодного и еще бог знает какого копчения. Капуста — квашенная нескольки х видов, огурцы малосольн ые, соленые, моченые яблоки, маринован ный чеснок, черемша и прочие соленья распростр аняли такой аппетитны й аромат, что хотелось все это съесть и сразу. Вино домашнее в немереных количеств ах расставле нное на столе венчал в больших бутылях местный самогон, возможно собственн ого изготовле ния. Горячие блюда из домашней птицы, приправле нные яблоками и картофеле м, были бесхитрос тны, но так же как и все остальное, аппетитны, сытны и вкусны.
Николая от такого изобилия немного развезло, он даже попытался сказать тост, но вовремя одумался и чтобы не оскандали ться вовсе, вышел подышать на лестничну ю клетку. Тусклая лампочка слегка освещала небольшое пространс тво. Стоять перед самой дверью на свету да еще в таком состоянии Николаю показалос ь неуместны м, и он тихо поднялся несколько выше, где было почти совсем темно. Лунный свет сюда проникал из маленьког о округлого окошка находящег ося под самым потолком. Здесь было очень душно от жарящей во всю прыть огромного размера старинной чугунной батареи. В результат е Николаю сделалось совсем нехорошо. Просто до жути захотелос ь на свежий воздух… Неожиданн о сквозь пьяный туман ему показалос ь, что он слышит какие-то приглушен ные голоса, скорее даже громкий шепот. Они раздавали сь откуда-то сверху, где было уже совсем темно. Николай прислушал ся. Один из них более решительн ый, был явно мужской, другой более нервный и взрывной принадлеж ал женщине.
— Ты любишь его? — спрашивал мужской решительн ый, голос. — Любишь?! Говори!
— Отпусти меня! Мне больно! — нервно отвечал голос, явно принадлеж авший женщине.
Послышала сь возня.
— Чего ты хочешь? Мы с тобой много раз говорили на эту тему.
— Я разведусь! Я тебе обещаю!
— Я тебе не верю! Пусти!
— Я люблю тебя!
— Ну ладно, хватит!
— Что ты как маленькая!
В наступивш ей паузе Николай почувство вал, что мужчина пытается поцеловат ь ее. Опять послышала сь возня. Мужчина явно преодолев ал ее сопротивл ение. Наконец она сдалась, и вскоре Николай услышал его вздохи и ее стоны. Было от чего злиться. Его мутило, а тут еще это.
«Нашли место», — подумал он.
Мужские вздохи становили сь все длиннее и глубже, а женские все чаще и громче. Николай понял, что скоро все это кончится и надо что-то делать. Быть застуканн ым ему вовсе не хотелось, поэтому он как можно тише спустился на два пролета вниз, решив там переждать . Ему по-прежнему было дурно, но дышалось здесь немного легче. Вскоре послышали сь спускающи еся вниз шаги. Николай невольно посмотрел наверх. Сквозь достаточн о широкий пролет лестнично й клетки он увидел мелькнувш ее бледное лицо Светланы, лицо мужчины идущего вслед за ней и полоску яркого света открывшей ся на мгновение двери. Николай оцепенел. Хмель моменталь но слетел с него. Не помня себя, он бросился вон из подъезда. Все было точно в тумане. Наконец он остановил ся. Его стошнило….
Вернувшис ь обратно, он налил себе полный бокал самогона в большую рюмку из-под вина и залпом выпил ее, не закусывая . Николаю казалось, что он абсолютно трезв.
Обратную дорогу он проделал, почти молча, односложн о отвечая на вопросы Светланы.

* * *
…Он шел за ней, не разбирая дороги. Странное чувство не покидало его. Он все понимал. Понимал себя, понимал ее, понимал и того другого, кто был с ней там на той темной лестнице. Разве сам он когда-то не поступал точно так же? Что чувствова ли все обманутые им мужья? Что, наконец, чувствова л он сам?..
«Все это мерзко! Мерзко и подло», — думал он.
Теперь уже ему и самому казалось, что он потерял что-то очень важное, нужное, скорее всего — навсегда. Потерял то, без чего совершенн о не возможно было жить. И это смешение прошлого и настоящег о, их бескомпро миссная борьба, всю дорогу мучили его.
«Какое жалкое существо человек!» — в полном отчаянии воскликну л он про себя.
Все, что произошло, у него никак не укладывал ось в голове. Проникнут ься сочувстви ем к пускай, несомненн о, искреннем у поведению Светланы он просто не мог. Это было выше его сил. Внутри него все горело, требовало другого, протестов ало против того, что случилось . Он чувствова л, как в нем вскипает страшное обезображ ивающее зло. И от него, от этого зла (о! он пробовал!) никак нельзя было отвернуть ся, скрыться или убежать. Невыразим ая мука исказила его лицо.
«Если бы!.. Если бы я мог убить ее!..» — кричала его душа.
Николай был взбешен, разъярен… Словно дикий зверь дышал он в спину идущему впереди врагу…

* * *
Неожиданн о, почти перед самым ее домом, пришло осознание произошед шего.
«Боже! А ведь я действите льно мог убить ее!» — подумал Николай.
Вновь вернувшее ся к нему самооблад ание заставлял о рассуждат ь, а не действова ть.
«Убить?! — мелькнула мысль в его голове. — Возможно ли, чтобы это что-нибудь изменило? И можно ли было бы вернуть все назад? Разве подобное действие, даже такое, как убийство, способно изменить человечес кую природу, получившу ю от бога ее суть поневоле?»

* * *
Когда они поднимали сь по лестнице в квартиру Светланы, тяжелые думы все никак не оставляли его.
«Что это было? Случайнос ть?! Несомненн о, да! — решил он. — Человек по своей природе слаб. Конечно, если бы они были связаны супружеск ими узами, она вряд ли бы так поступила… Впрочем.. . а если бы этой случайнос ти не случилось вовсе? Он, как и большинст во тупоголов ых влюбленны х, считал бы, что у него все в порядке и вообще не думал бы, точнее не хотел бы думать о том, что у нее и до него с кем-то и что-то было. В конце концов, у каждого есть свой багаж. То, что никем и ни при каких обстоятел ьствах на показ не выставляе тся….

* * *
Раздеваяс ь в прихожей, Николай попросил ее сварить кофе. Ничего не подозрева вшая Светлана ст
Записан